Слышишь, мы ведь в ответе за тех… в ответе. Ты ведь и так все это, конечно, знаешь. И, становясь всех важнее на целом свете, все мироздание медленно заменяя, ты, я надеюсь, истину эту помнишь?..
Бьется сильней и уверенней сердце лисье, все затмевая стуком глухим, неровным.
С каждым ударом мощнее.
Ты это слышишь?
С каждым оброненным словом/улыбкой/взглядом… ты ощущаешь — тянутся эти цепи?..
Знаешь, тебе-то проще — шагаешь в шаттл и исчезаешь вдаль в предрассветном небе. Лису же остается пустой планета, чьи-то чужие, мелькавшие где-то лица. Думаешь, кто-то когда-то тебя заменит?
Только никто никогда не заменит Принца.
Только останется в вечности эта память, рыжая шерсть в холодных твоих ладонях. Лишь об одном я прошу тебя. Умоляю: Лис будет счастлив тем, что его запомнят. И, сквозь планеты следуя в дальний космос… помни, что где-то в пустыне ничтожно малой есть существо, что тебя называет богом, бывшее некогда попросту одичалым, но прирученное… ласковым теплым смехом и разговорами в долгие злые ночи…
Я понимаю, правда. Пришлось уехать, но… возвращайся, если ты вдруг захочешь.
Но возвращайся. Ждать я не перестану, буду смотреть ночами на звезды долго. Скоро совсем уже взрослым я лисом стану, буду сильнее, разумнее, знаешь, только…
Не позабуду я гостя с иной планеты. Буду скучать, ожидая случайной встречи, передавая приветы с попутным ветром и не надеясь, что время тоску излечит. Буду надеяться, верить в простое чудо, рыжим хвостом обернувшись, не спать ночами.
Кто приручил, Лис того уже не забудет, сколько бы прочих ни было за плечами.
Знаешь, мы ведь в ответе за тех… В ответе. Ты ведь и так все это, конечно, знаешь. Ты ощущаешь — тянутся эти цепи?..
Будь осторожнее.
Ты меня приручаешь.